Второе испытание

Только сейчас Маша смогла как следует оглядеться. Несомненно, они находились уже в другой части двора, но панорама оставалась неизменной – те же высокие стены, те же мрачные башни. Чуть поодаль тянулся то ли ров, то ли бассейн, длинный, узкий и глубокий, заполненный какой-то чёрной жижей. Именно на него указывала Защитница, и Маша, обмирая от ужаса, покорно приблизилась к самому его краю.

Бассейн, облицованный серым камнем, оказался ещё глубже, чем представлялось поначалу – только до уровня жижи было метра три, а уж сколько ещё оставалось до дна, Маша даже боялась думать. Она умела плавать, хоть и не очень хорошо, но при мысли о том, что придётся барахтаться в этой грязи, сразу начинало тошнить. И ладно ещё, если это просто грязь, а не что-то другое… Маша принюхалась – от чёрной субстанции исходило лёгкое зловоние, но пахло, к счастью, не дерьмом, а скорее, какой-то тиной и плесенью. Вниз уходила вертикальная лесенка, точно такая же, как в обычных бассейнах.

– Чего пялишься? – ухмыльнулась Защитница. – Спускайся.

– Я не могу, – Маша с усилием сглотнула ком в горле. – Я же утону…

– Не утонешь. Спускайся, я сказала, а то столкну сейчас на хуй.

Маша представила себе падение с трёхметровой высоты, и желудок опять её чуть не подвёл. От страха и жалости к себе из глаз вновь полились слёзы, Маша начала медленно спускаться по лесенке, судорожно цепляясь за перекладины и всем сердцем надеясь, что внизу окажется не очень глубоко. Кажется, в этот раз её мольбы были услышаны – чёрная жижа едва покрывала дно и доходила Маше до щиколоток. Вязкая и густая, она обволакивала ноги, оставляя на коже тонкую жирную плёнку. Противно, но всё-таки не смертельно, даже для такой брезгливой чистюли, как Маша. Вот только где же она потом сможет вымыться?

Дальнейшее явилось полной неожиданностью. Защитница сноровисто вытащила лесенку, лишив Машу всякой возможности выбраться из вонючего бассейна – даже с поднятыми руками она не дотягивалась до края стенок. Неужели её решили оставить здесь навсегда?! На этот раз Маша не смогла совладать с собственным организмом, и между плотно сжатых ягодиц всё же просочилось горячее, обжигающее дерьмо. Совсем немного, но на белых трусиках наверняка заметно. Несмотря на плескавшийся в душе ужас, щёки Маши запылали от стыда.

– Испугалась? – хихикнула сверху девица. – Шагай вперёд, на том конце другая лестница есть. Если доберёшься до неё, то вылезешь.

Смысл её слов не сразу дошёл до перепуганной и сконфуженной Маши. Наконец, всмотревшись вдаль, она действительно увидела на противоположной стене точно такую же лесенку. Примерно сто метров, которые надо пройти по чёрной жиже. Но это гораздо лучше, чем убегать на четвереньках от винта, который намерен изрубить тебя в фарш.

Чтобы окончательно успокоиться, Маша несколько раз глубоко вдохнула. Страх почти отступил, однако теперь её мучило другое – девки увидят коричневое пятно на её трусах и поймут, что она обгадилась. Им станет окончательно ясно, что Маша трусливое ничтожество, из которой можно верёвки вить, если хорошенько её припугнуть. И в то же время в глубине души жила безумная надежда на то, что после второго испытания всё закончится. Она выберется из проклятого бассейна и её, быть может, отпустят домой. Или хотя бы станут относиться к ней по-другому.

Осторожно, стараясь не отрывать ноги от дна, Маша двинулась к противоположному концу. Идти по вязкой жиже было трудно, она замедляла и тормозила любое движение, но Маша не торопилась. Уж как-нибудь она пройдёт несчастные сто метров, не расклеится. И она не сразу поняла, что дно бассейна вовсе не горизонтально, а идёт под уклон.

Машу вновь охватила паника. Так и есть, мерзкая чёрная грязь доходит уже до середины лодыжек, а ведь она прошла всего ничего. Маша остановилась и беспомощно завертела головой, пытаясь понять, какое расстояние она уже преодолела, а сверху опять раздался смешок Защитницы:

– Иди, иди. Твоё спасение там, а не дойдёшь – так тут и останешься. Вытаскивать тебя никто не станет, будешь сидеть, пока не сдохнешь.

– А там очень глубоко? – выдавила Маша, ненавидя себя за этот жалобный, умоляющий тон. – Я не смогу плыть в этом… Я утону, правда!

– Да мне посрать. Хочешь вылезти – иди вперёд.

Внезапно накатила такая слабость, что Маша прислонилась к стенке, чтобы не упасть. Нет, она ошиблась, это гораздо хуже, чем ползти по проволочному коридору, обдирая колени и спину. Там не оставалось времени на размышления, всем руководили инстинкты. А сейчас она должна самостоятельно сделать нелёгкий выбор – либо продолжать движение с риском захлебнуться, либо ждать, когда к ней придёт смерть от истощения и жажды. И то, и другое пугало до судорог. Но уж лучше что-то делать, чем тупо стоять на одном месте.

Маша опять тронулась в путь, на этот раз гораздо медленнее. Каждый новый шаг давался всё с большим трудом, ноги приходилось буквально протаскивать сквозь эту чёрную гадость. Страшась потерять равновесие, Маша сперва просто держалась рукой за стенку, а потом, когда жирная грязь обволокла колени и поползла выше, прижалась к ней боком. При мысли о том, что скоро жижа заползёт к ней в трусы, чистоплотную Машу затрясло – неизвестно ещё, какую от этого можно подхватить заразу.

Но выбор был невелик – либо, стиснув зубы, продираться вперёд, либо сидеть в этом вонючем бассейне и ждать конца. Маша нисколько не сомневалась, что Защитница говорит чистую правду. Её действительно не станут отсюда доставать. Может, даже будут изредка сбрасывать ей еду, чтобы продлить её мучения… Она ещё раз оглянулась, чтобы посмотреть, сколько уже пройдено – от силы четверть пути, не больше.

Когда белые трусики покрылись чёрными разводами, а тёплая жижа лизнула пизду, Маше вдруг всё стало безразлично. Она всё равно умрёт, так или иначе – если не задохнувшись в грязи, то уж от какой-нибудь инфекции точно. И всё-таки инстинкт самосохранения продолжал толкать её вперёд. Цепляясь за стенку, Маша медленно брела, преодолевая сопротивление вязкой жижи – усилия для этого приходилось прилагать такие, что пот опять начал заливать глаза, а кровь в висках пульсировала всё сильнее. Дно бассейна неотвратимо уходило вниз, и также неотвратимо погружалась в грязь сама Маша – по пояс, по грудь, по плечи. Распущенные волосы не тонули в густой субстанции и плавали по поверхности, придавая ей сходство с русалкой.

Не в силах идти дальше, Маша опять остановилась. До спасительной лесенки оставалось уже не сто метров, а пятьдесят или чуть больше, но наружу у неё торчала лишь одна голова. Дышать было тяжело, грязь давила на неё со всех сторон, и Маша, лишившись части своего веса, чувствовала, как при малейшем движении её мотает из стороны в сторону. Лишь бы не упасть. Она представила, как долго и мучительно будет тонуть в вязкой жиже, и закашлялась, сдерживая рвотные позывы. Грязь тут же лениво заколыхалась, пошла кругами.

Уже не думая о том, как выглядит со стороны, Маша заревела в голос. Вытереть слёзы не было никакой возможности, и они ручьями катились по щекам, смешиваясь с потом. Но что же делать? Ведь она не может стоять так вечно, надо либо возвращаться, либо идти вперёд. А если дно бассейна так и будет опускаться? Маша не знала, сумеет ли она плыть в этой грязи, но жить с каждой секундой хотелось всё сильнее. Ведь она уже прошла почти половину!

Сделав ещё десяток шагов, Маша почувствовала, как грязь коснулась подбородка. Ещё немного, и она узнает, какой у неё вкус – наверняка омерзительный и тошнотворный, под стать запаху. То и дело сглатывая, Маша изо всех сил старалась не блевануть. Иначе она точно потеряет равновесие, и тогда уже ничто её не спасёт. А проклятые девки будут смотреть, как она тонет, и весело смеяться.

Прижавшись всем телом к стенке, Маша осторожно оглянулась. Да, так и есть, она сейчас посередине бассейна. Что ж, надо попробовать пройти ещё хотя бы метр. Или два, если повезёт. Маша задрала голову как можно выше и сделала отчаянный шаг вперёд, потом другой, третий… Теперь ей приходилось смотреть вверх, в пасмурное небо, и она ждала, что вот-вот ощутит на губах чёрную жижу. Но этот момент почему-то никак не наступал. И вдруг Маше показалось, что спуск сменился подъёмом.

В первую секунду она этому не поверила. Разве может случиться такое чудо? Но когда она осторожно опустила голову, то поняла, что ей не померещилось – теперь из густой грязи выступали её плечи, покрытые чёрной маслянистой плёнкой. Маше захотелось заорать от счастья во всё горло. Неужели она всё-таки сможет добраться до чёртовой лестницы?!

Отчаяние сменилось надеждой, и Маша с новыми силами заковыляла вперёд. Теперь, по мере того, как дно поднималось, идти с каждым шагом становилось всё легче. Всё тело Маши было в грязи, и волосы тоже, но она уже не обращала внимания на такие мелочи. Подумаешь, словно грязевую ванну приняла на каком-нибудь курорте… Главное – вылезти отсюда.

Больше всего Маша боялась, что в последний момент глумливые девки вытащат и вторую лестницу, но, похоже, испытания в Цитадели проводились честно. Из последних сил, оскальзываясь и едва не срываясь, Маша кое-как выбралась из проклятого бассейна. Сделав пару шагов подальше от него, она споткнулась и упала, но даже не почувствовала боли. Напряжение разом покинуло её, Маша подтянула колени к груди и наконец-то с шумом, обильно блеванула, извергая всё, что ещё оставалось у неё в желудке. Сейчас ей было всё равно, как он выглядит и что о ней подумают. Она всё ещё жива – вот единственное, что имеет значение.

Все три Защитницы обступили Машу – они о чём-то переговаривались, но слов она разобрать не могла, да и не пыталась. Какая разница, что они решат с ней делать? Вряд ли что-то может быть хуже того, что ей пришлось пережить сегодня. Одного лишь Маша не понимала – зачем это всё? Ради чего над ней так издеваются, какие цели преследуют? И что это за место такое – Цитадель?

Потом в Машу ударила тугая струя воды – одна из девиц щедро поливала её из шланга, смывая жирную, скользкую грязь. Было холодно и больно, но Маша даже не пыталась двигаться. Не осталось ни сил, ни желания что-то делать, лишь полнейшее безразличие ко всему. Она перенесла экзекуцию, не издав ни звука, и к тому моменту, как Защитница закончила помывку, лежала в большой луже. Длинные мокрые волосы разметались по земле, бельё промокло насквозь и превратилось в бесформенные тряпочки. Кто-то слегка ткнул Машу сапогом в бок, возвращая к реальности, и она услышала:

– Молодец, выдержала всё-таки. А теперь вставай, хватит из себя умирающую корчить.

Что произойдёт дальше, Маша не знала, но одно она поняла – бегать наперегонки со смертью её больше не заставят. По крайней мере, в ближайшее время. Утирая с губ сладковатую блевотину и шмыгая носом, Маша медленно поднялась с земли и выпрямилась во весь рост. Конечно, поздно уже об этом думать, но хотя бы сейчас выглядеть достойно перед своими мучительницами… Всё испортили мокрые, отяжелевшие трусы, которые чуть не съехали вниз, и Маша торопливо поддёрнула их рукой. Хотя чего уж тут стесняться-то, после пробежек на карачках и купания в грязи.

– Ну что ж, – хмыкнула Защитница – та самая, которую она увидела первой. – Ты доказала, что можешь служить Цитадели и стать одной из нас. Пока ты – всего лишь Кандидатка, но можешь многого добиться. Если захочешь, конечно.

Все слова были вроде бы понятны, но смысл их ускользал. О чём она вообще? Какая ещё кандидатка? И что это означает – служить Цитадели? Все эти вопросы теснились в голове у Маши, но она отважилась лишь на один:

– Одной из вас – это кем?

– Той, кто служит Цитадели, – девица повторила это таким тоном, словно никаких других объяснений больше не требовалось. – Или ты не рада, может?

– Но я не хочу, – торопливо и сбивчиво заговорила Маша. – Отпустите меня, пожалуйста. Я же всё сделала, я прошла испытания… Я не хочу служить Цитадели, я хочу домой!

Брови Защитницы удивлённо приподнялись, словно Маша сморозила какую-то глупость.

– Ты дура? – холодно спросила она. – От служения Цитадели отказаться невозможно. И забудь про свою прошлую жизнь, её больше нет. Отныне твоё место здесь. Навсегда, ясно?

Маше показалось, что она спит и видит страшный сон, какой-то жуткий, невыносимый кошмар. Она считала этих девиц уголовницами, членами какой-то банды, но они, похоже, совершенно спятившие сектантки. И где, чёрт возьми, находится это место?! Маша могла поклясться, что в окрестностях её родного города не было никаких крепостей и замков, тем более таких огромных.

– Отпустите меня, – отчаянно, уже безо всякой надежды повторила она. – Я никому ничего не скажу.

Меньше всего Маша ожидала, что Защитница спокойно вытянет из ножен саблю – острую, хищно блеснувшую на свету. Держа её крепко и уверенно, словно давным-давно привыкла обращаться с оружием, она усмехнулась:

– Тогда я отрублю тебе башку. Либо ты будешь служить Цитадели, либо умрёшь.

Маша отчётливо поняла, что девица не шутит – её ледяное спокойствие было страшнее любых криков и ругани. Да они и вправду все тут сошли с ума! Разве можно в наше время вот так вот запросто снести кому-то голову саблей, словно в варварском средневековье? Маша хотела закричать или хотя бы взвизгнуть, но из горла не вырвалось ни единого звука. Широко раскрыв глаза, она в ужасе начала пятиться от Защитницы, которая наступала на неё, размеренно помахивая саблей. Неожиданно Маша упёрлась стеной в шершавую каменную стену и поняла, что это конец.

– Вставай на колени, – девица сплюнула. – Да не бойся, я это быстро делаю и почти не больно. Волосы только в сторону убери, чтобы не мешали.

Будничный тон, каким это было сказано, явился для Маши последней каплей. Сжавшись в комок, она зажмурилась, замолотила кулаками по стене и истерично завизжала:

– Я согласна, согласна! Я буду служить, я на всё согласна, не убивайте только!

Охваченная страстным желанием жить, Маша верещала ещё что-то, совсем уж нечленораздельное, а потом, обессилев, медленно сползла по стене на землю. Кричать она уже не могла, и лишь не переставая шептала, размазывая слёзы по щекам:

– Согласна… Не убивайте… Не убивайте, я согласна…

Потом сознание, наконец-то, милостиво отключилось, и Машу поглотила тьма.